Обвинение в подбрасывании амфетамина и 1439 евро компенсации: решение ЕСПЧ по делу кременчугского полицейского

[Zver2018]

Судебное дело.

Европейский суд по правам человека 15 октября 2026 принял решение по делу «Сурадеев против Украины» (заявление № 43918/18). Суд установил нарушение статьи 8 Европейской конвенции по правам человека, гарантирующей право на уважение частной жизни. В этом деле речь шла, в частности, о защите профессиональной репутации работника полиции, которого публично обвиняли в подбрасывании наркотиков и причастности к незаконному обороту амфетамина.

Заявитель - Игорь Сурадеев, 1980 года, житель Кременчуга. На момент событий он занимал руководящую должность в специализированном подразделении Министерства внутренних дел в Полтавской области, занимавшемся борьбой с организованной преступностью. Его интересы в ЕСПЧ представлял кременчугский адвокат Н. А. Самойленко.

Конфликт возле автомобиля и пакет с амфетамином

События, ставшие основой дела, произошли 24 сентября 2015 года. Бизнесмен Т., который в то время являлся кандидатом на будущих местных выборах, обнаружил, что его автомобиль не реагирует на ключ. В машине, припаркованной рядом, находились двое мужчин, один из которых, судя по всему, работал за ноутбуком.

Бизнесмен заподозрил, что неизвестные вмешиваются в работу его автомобиля. Вместе с сыном и другими людьми он заблокировал соседнюю машину. Неподалеку находились Игорь Сурадеев и еще один сотрудник полиции. Они вмешались в ситуацию, как указано в решении ЕСПЧ, чтобы успокоить участников конфликта, предотвратить повреждение автомобиля и возможный ущерб находившимся внутри людей.

Между Сурадеевым и бизнесменом возник конфликт. Когда автомобиль Т. открыли, в его багажнике нашли сверток с порошкообразным веществом. Впоследствии подтвердилось, что это амфетамин.

Также выяснилось, что двое мужчин в соседнем автомобиле были сотрудниками полиции, работавшими под прикрытием и проводившими негласные следственные действия в рамках другого уголовного производства.

На следующий день на месте происшествия появились неизвестные с гробом, на котором была надпись: «[Заявителю] — от матерей детей, убитых амфетаминами». Они также держали плакаты с надписью «Остановите амфетамины!».

Бизнесмен публично обвинил полицейского

28 сентября 2015 года Т. провел пресс-конференцию, посвященную инциденту. Он заявил, что наркотики к его автомобилю подбросили полицейские, а произошедшее назвал провокацией. Тогда же бизнесмен объявил о начале кампании «Остановите амфетамины!».

Во время пресс-конференции он назвал имя Сурадиева и заявил, что тот якобы прибыл на место происшествия первым и угрожал ему и его сыну. Кроме того, бизнесмен утверждал, что ему известно о других случаях подбрасывания наркотиков, после которых люди вроде бы платили деньги, чтобы «замять дело».

Самые серьезные обвинения касались якобы причастности полицейского к организованному производству и распространению амфетамина. Т. заявил, что Сурадиев якобы имеет сеть сбыта наркотиков, а для их распространения могут использоваться служебные автомобили полиции. Он также предположил, что именно Сурадеев мог организовать провокацию.

Эти заявления распространили местные СМИ, в частности телеканал «ВИЗИТ». Впоследствии они появились и в предвыборном бюллетене местной ячейки политической партии, в которую принадлежал бизнесмен. Публикация называлась «Политико-наркотический скандал» и сопровождалась фотографиями Т. и гроба с надписью, адресованной полицейскому.

Таким образом, обвинения не остались репликами во время эмоционального конфликта. Их повторно озвучили на пресс-конференции, они попали в СМИ и были использованы в предвыборной агитационной публикации.

Служебная проверка не выявила нарушений

После огласки городская полиция провела собственную пресс-конференцию. На ней Сурадеев изложил свою версию событий и ответил на обвинения бизнесмена.

По жалобе Т. также было проведено внутреннее расследование в органах полиции. Его заключение от 8 октября 2015 года не установило нарушений в действиях Сурадеева.
В ходе проверки, среди прочего, изучили записи камер наблюдения с места происшествия. Согласно выводу расследования, видеозаписи показали, что кроме самого Т. и его сына к автомобилю никто не приближался. Также учли результаты проверки на полиграфе, проведенной с согласия полицейского.

По итогам расследования не нашли объективных данных, свидетельствующих о причастности Сурадеева к подбрасыванию наркотиков, производству или распространению амфетамина или угроз в адрес бизнесмена и его сына.

Как отмечено в решении ЕСПЧ, официальные данные также свидетельствовали, что в отношении Сурадеева никогда не нарушались уголовные производства, связанные с незаконным оборотом наркотиков или злоупотреблением служебным положением.

Украинские суды отказали в иске о защите чести и достоинства

В январе 2016 года Сурадеев обратился в суд с гражданским иском против бизнесмена и местной организации политической партии.

Он требовал признать распространенные утверждения неправдивыми и вредящими его чести, достоинству и профессиональной репутации, обязать ответчиков их опровергнуть, а также взыскать 100 тысяч гривен морального вреда.

4 мая 2017 г. Автозаводской районный суд Кременчуга отказал в удовлетворении иска. Суд признал, что бизнесмен распространял негативную информацию о полицейском, однако решил, что в контексте всей речи это были не конкретные утверждения о фактах, а выражение сомнений, убеждений и личного видения событий.

Суд также учел общественный интерес к обстоятельствам инцидента и отметил, что правоохранитель должен быть готов к более широким пределам критики. Отдельно был отклонен иск в партию: суд установил, что материал в предвыборном бюллетене воспроизводил, хотя и в сокращенном виде, высказывания бизнесмена.

29 июня 2017 Полтавский апелляционный суд оставил решение без изменений. А 25 июня 2018 года Верховный Суд отклонил кассационную жалобу Сурадееву.

Верховный Суд согласился с тем, что бизнесмен реализовал право на свободу выражения мнений, а информация касалась общественно важной темы деятельности правоохранительных органов.

Суд также отметил, что не было установлено намерения распространить ложную информацию с целью нанести ущерб профессиональной репутации заявителя.

После этого Сурадеев обратился в Европейский суд по правам человека.

Почему ЕСПЧ не согласился с украинскими судами

В ЕСПЧ заявитель жаловался на нарушение статьи 8 Конвенции, утверждая, что национальные суды не обеспечили надлежащую защиту его репутации. Он отмечал, что обвинения касались конкретных уголовных правонарушений, а не просто субъективной оценки его работы.

Европейский суд согласился, что свобода слова имеет особое значение для общественной дискуссии, в частности, когда речь идет о деятельности полиции. Однако Суд подчеркнул: право на критику не означает возможности без достаточной фактической основы приписывать конкретному человеку тяжкие преступления.

ЕСПЧ разграничил оценочные суждения и утверждения о фактах. Например, оскорбительное выражение «оборотень в погонах» само по себе могло рассматриваться как оценка. Однако утверждения, что Сурадеев лично подбросил наркотики к автомобилю и был связан с сетью производства и распространения амфетамина, касались конкретных действий, которые можно проверить.

Именно поэтому Суд признал, что такие обвинения нельзя автоматически оправдать ссылкой на свободу выражения мнения.

ЕСПЧ обратил внимание, что национальные суды не установили достаточной фактической основы для этих заявлений. Сам факт того, что Сурадиев прибыл на место происшествия, подозрения бизнесмена относительно его поведения или информация, якобы полученная от других людей, не подтверждали обвинений в подбрасывании наркотиков или участии в их незаконном обороте.

Суд также учел время и способы распространения информации. Бизнесмен провел пресс-конференцию через четыре дня после инцидента, то есть было время обдумать происшествие и попытаться проверить факты, прежде чем выдвигать столь серьезные обвинения. Однако украинские суды должным образом не исследовали, действовал ли он добросовестно и имел ли достаточные основания для своих заявлений.

Отдельное значение имели материалы служебного расследования, которое не выявило нарушений в действиях полицейского. ЕСПЧ указал, что эти документы непосредственно касались вопроса, имели ли обвинения достаточную фактическую основу. Однако национальные суды не придали им должного веса.

Почему возможность ответить на обвинения не спасла ситуацию

Украинские суды учитывали, что после пресс-конференции бизнесмена Сурадиев также получил возможность публично изложить свою версию событий.

ЕСПЧ не возражал, что такая возможность имеет значение. Однако Суд подчеркнул: дальнейший ответ не может полностью устранить ущерб, который наносит широкое публичное распространение обвинений в тяжких преступлениях.

Не убедил ЕСПЧ и аргумент о том, что Сурадиев продолжил карьеру в полиции и не испытал установленные уголовные или дисциплинарные последствия. Это могло смягчить профессиональные последствия, но не отменяло репутационный ущерб, причиненный публичным увязыванием его имени с серьезной преступной деятельностью.

В итоге Суд пришел к выводу, что обвинения в подбрасывании наркотиков и причастности к сети производства и распространения амфетамина, выдвинутые без достаточной фактической основы, вышли за пределы допустимой критики. Аргументы украинских судов в пользу свободы слова ответчиков не перевесили право заявителя на уважение репутации.

Сколько Украина должна выплатить кременчужанину

Сурадиев просил ЕСПЧ присудить ему 5 тысяч евро компенсации морального вреда и 239 евро судебных издержек, понесенных в национальных судах. Правительство Украины возражало против этих требований, считая их необоснованными и чрезмерными.

Европейский суд присудил заявителю 1200 евро компенсации морального вреда и 239 евро судебных издержек. Кроме того, государство должно уплатить причитающиеся налоги, если они подлежат уплате из указанных сумм.

По решению ЕСПЧ, Украина должна произвести выплату в течение трех месяцев. Если этот срок будет нарушен, на присужденные суммы будут начисляться простые проценты по ставке предельного кредитования Европейского центрального банка, действующей в период просрочки, плюс три процентных пункта.

Остальные требования заявителя о справедливой сатисфакции Суд отклонил.

Таким образом, ЕСПЧ единогласно признал заявление приемлемым и установил нарушение статьи 8 Конвенции. Решение касается не запрета критиковать правоохранителей и не освобождает должностных лиц от общественного контроля. Его ключевой вывод заключается в другом: публичные обвинения в конкретных тяжких преступлениях должны иметь достаточную фактическую основу, а национальные суды должны взвешивать свободу слова и право человека на защиту репутации.

Подписывайтесь на

У Вас недостаточно прав для просмотра ссылки. Войдите или зарегистрируйтесь.