Исследование рискованного поведения украинских подростков: меньше алкоголя и сигарет, больше наркотиков и цифровых угроз

[Zver2018]

Взрослые привыкли говорить о подростках на языке тревоги, перечисляя уже привычные угрозы: алкоголь, табак, плохая компания, интернет-зависимость, залипание в гаджетах и т.д. Однако на практике поведение подростков меняется быстрее, чем представление о нем. Часть распространенных страхов можно отбросить и обратить внимание на новые риски, которые общество пока недооценивает. Об этом свидетельствуют результаты исследования ESPAD 2024 года.

ESPAD (European School Survey Project on Alcohol and Other Drugs — Европейский проект опроса учащихся по употреблению алкоголя и других наркотических веществ) — один из самых масштабных в Европе регулярных опросов подростков по употреблению алкоголя, наркотических веществ, табачных и никотиновых изделий, а также цифровых. В 2024 году в Украине исследование проводил украинский институт социальных исследований им. А. Яременко в сотрудничестве с Центром общественного здоровья Украины, Министерством образования и науки Украины совместно с международной сетью ESPAD при поддержке украино-швейцарского проекта «Действуем для здоровья» и Посольства Швейцарии в Украине. hromadske выяснило, что важные результаты ESPAD-2024 рассказали об украинских подростках и каким может быть ответ на новые вызовы.

Как работает ESPAD и почему этим данным можно верить​

В Украине исследования ESPAD проводят с 1995 раз в четыре года. Именно регулярность и постоянство подхода делают данные ESPAD особенно ценными.

«Исследования такого формата уникальны. Они применяют комплексный подход, позволяют определить динамику, составляющие и факторы здоровья подростков, взглянуть на особенности их социальной среды» - комментирует директор Украинского института социальных исследований имени Александра Яременко Татьяна Бондарь.

Во всех странах, где проводится ESPAD, оно включает подростков одного возраста — 15–16 лет. В Украине это учащиеся 9–10 классов или студенты колледжей и профессионально-технологических училищ. Украинская выборка — одна из самых сложных в Европе, охватывающая различные типы образовательных учреждений. В то же время, именно это позволяет лучше отразить реальную картину. Для международных сравнений используют только ответы подростков в возрасте 15–16 лет, однако опрашивают и 14-летние, и 17-летние: их ответы учитывают в национальных результатах.

Принцип ESPAD – строгая анонимность: в анкетах нет персональных данных. «Нет привязывания ни в заведение, ни в город или село, нет имени или фамилии. Только пол и возраст», – говорит Татьяна Бондарь. Опрос проводится в классе без учителей. Подросток может упустить любой вопрос или вообще отказаться от участия.

В 2024 году в выборку вошли только те области, где дети учатся очно, а проводить опрос было безопасно. Оккупированные и прифронтовые регионы, а также те, где обучение было дистанционным, охватить не смогли. Впрочем, это, по словам Татьяны Бондарь, не делает результаты некорректными, ведь выборка является репрезентативной.

Уменьшение, которое не успокаивает
Есть на вид хорошие новости: меньше подростков имеют опыт курения обычных сигарет, менее распространенным становится употребление алкоголя. В то же время появляются новые вызовы: электронные сигареты, немедицинское употребление лекарства. Подростки стали больше употреблять наркотические вещества и излишне вовлечены в цифровые активности и азартные игры.

На эти изменения накладывается контекст, где живут украинские подростки во время полномасштабной войны: стресс, опасность, вынужденный переезд, отключение электроэнергии и отопления, нестабильная учебная среда, ограниченный доступ к поддержке психического здоровья. В таких условиях рискованное поведение часто является не «бунтом», а попыткой справиться с эмоциональным напряжением.

Если сравнить с 2019 годом, в Украине уменьшилась доля подростков, сообщающих, что употребляли алкоголь: и тех, кто имел такой опыт в течение жизни, и тех, кто пил в течение месяца. На первый взгляд это сигнал, что ситуация улучшается и проблема теряет остроту. Но следует обратить внимание не только на то, какая часть подростков пьет, но и на то, когда и как это происходит. «Каждый третий подросток сказал, что попробовал алкоголь до 14 лет, – говорит Ирина Иванчук. – Это очень ранний возраст. 10% сказали, что впервые попробовали в 9 лет или даже раньше ».

Проблема и доступность алкоголя. Хотя закон запрещает продавать алкогольные напитки несовершеннолетним, подростки говорят, что покупают алкоголь в магазинах или получают его от взрослых. Родители, которые до сих пор считают, что «лучше дома под присмотром, чем где-либо», действительно провоцируют слишком раннее знакомство с алкоголем.

Так что проблема не уменьшается: алкоголь не исчезает из жизни подростков, а просто меняет форму присутствия. Именно ранний возраст первой попытки и интенсивное употребление небольшой, но стабильной группой создают риски, не очевидные на первый взгляд.

Когда риски изменяют форму​

«Количество подростков, употреблявших психоактивные вещества, растет , — рассказывает Ирина Иванчук, руководитель отдела Центра общественного здоровья Минздрава Украины, который занимается вопросами зависимости, наркополитики и психического здоровья. — Если в прошлом раунде их было около 9%, то в этом около 15%. Это действительно огромный скачок» . Кроме того, более распространенным становится употребление тяжелых наркотиков.

Еще один тревожный сигнал – снижение возраста первой попытки. Как и с алкоголем, с наркотиками дети начинают знакомиться все раньше. Это существенно повышает риск формирования зависимостей в будущем, ведь мозг в этом возрасте особенно уязвим для воздействия наркотических веществ.

Обычные сигареты становятся менее популярными среди подростков, а никотиновая зависимость переходит в альтернативные формы. Чаще всего дети используют электронные сигареты и устройства для нагрева табака. Их часто ошибочно воспринимают как «меньшее зло», а переход с обычных сигарет на электронные как прогресс. Но данные исследования свидетельствуют о том, что интенсивность потребления альтернативных продуктов растет, а возраст первой попытки снижается. Ирина Иванчук называет это опасной тенденцией.

Цифровая зависимость — все большая угроза​

Если алкоголь и сигареты теряют позиции главных маркеров подросткового рискованного поведения, цифровые активности выходят на первый план. Социальные сети и онлайн-игры, в том числе азартные (например, онлайн-казино и ставки на спорт), все чаще формируют повседневные привычки подростков.

Более половины опрошенных подростков признают, что проводят в социальных сетях слишком много времени. Треть говорит то же самое об онлайн играх. «Количество контента перегружает психику детей, и это влияет на способность сконцентрироваться и понимать прочитанное, — комментирует учитель информатики и руководитель STEM-кружков Анатолий Корниенко. — Из-за увлечения короткими видео детям сложно долго слушать объяснения, поэтому приходится адаптироваться: меньше говорить и подкреплять сказанное иллюстрациями, анимацией, видео» .

Отдельно следует отметить: вопрос вербовки подростков или использования социальных сетей для диверсий не является предметом исследования ESPAD. В то же время, в контексте полномасштабной войны эксперты обращают внимание на дополнительные риски цифровой среды, которые выходят за пределы исследований.

«Дети очень часто имеют ограниченные социальные контакты из-за широкомасштабного вторжения: где-то онлайн-обучение, где-то меньше контактов. И, конечно, такой онлайн-мир становится более привлекательным и увеличивается, скажем так, доля детей, достаточно интенсивно играющих в компьютерные игры, проводят время в социальных сетях. Также в этом исследовании мы наблюдали, сколько детей могут участвовать в азартных играх. И этот показатель тоже растет», — отмечает Ирина Иванчук, руководитель отдела управления и противодействия вирусным гепатитам и опиоидной зависимости Центра общественного здоровья, который занимается вопросами зависимости, наркополитики и психического здоровья.

Подростки потребляют огромные объемы информации, но не всегда имеют инструменты для ее критического осмысления и фильтрации. Цифровые привычки влияют не только на обучение, но и на социальные взаимодействия: мемы и тренды соцсетей становятся языком общения, в то же время формируя зависимость от постоянной стимуляции.

Во время войны обострился риск враждебного влияния. «Многие дети потребляют российский контент, — комментирует Анатолий Корниенко. — Мы объясняем, что это монетизация российских каналов, поддержка бюджета России. Еще один риск — угроза вербовки» . hromadske не раз сообщало о случаях, когда завербованные в соцсетях украинские подростки устраивали теракты , в том числе с человеческими жертвами , или искали исполнителей для российских диверсий; известна история, когда россияне пытались завербовать шестиклассницу .

По результатам ESPAD-2024 каждый пятый опрошенный подросток говорит, что играл в азартные игры на деньги в течение последнего года. Доля девушек, игравших в азартные игры, по сравнению с 2019 годом, выросла почти вдвое.

Цифровые зависимости не всегда выглядят как классические формы рискованного поведения. Они менее заметны, кажутся не столь угрожающими и их гораздо сложнее ограничивать, чем употребление алкоголя или курение. Но именно они все больше и больше формируют повседневный опыт подростков.

Несмотря на очевидный рост цифровых угроз, Анатолий Корниенко считает, что тотальный контроль и запреты не являются лучшим решением проблемы. «Поддержка и желание понять, а не осуждать, работает лучше контроля, — комментирует учитель. — Хотя разумный контроль нужен не как инструмент наказания, а как мера безопасности. Чтобы ребенок знал: когда что-нибудь произошло, можно прийти и разобраться вместе» .

Война, стресс и подростковое поведение​

Почти половина опрошенных подростков говорит, что война влияет на них травматически. Данные ESPAD демонстрируют четкую связь между переживаемым стрессом, опытом вынужденного переезда и ростом рискованных практик. Подростки-переселенцы или пострадавшие из-за войны значительно чаще сообщают об опыте употребления алкоголя, каннабиса и других психоактивных веществ, а также об опыте азартных игр.

Для Ирины Иванчук эти результаты не являются неожиданными. Она объясняет: часто подростки не ищут удовольствия, а пытаются справиться со стрессом. «Сложные социальные ситуации, кризисы, войны всегда способствуют ухудшению психического здоровья и стимулируют употребление психоактивных веществ» , – говорит руководитель отдела Центра общественного здоровья Минздрава. — Часто это метод самолечения, облегчения трудновыносимых состояний».

Вне страха и наказания​

Результаты ESPAD – важная подсказка, где следует изменить фокус профилактики. «Следует сосредотачиваться на формировании условий для поддержки подростков, — комментирует координатор образовательного направления проекта «Действуем для здоровья» Ирина Скорбун. — Если ребенок живет в состоянии хронического стресса, тревоги, имеет травматический опыт, то только информация о вреде алкоголя или табака не изменит его поведения. Чувство безопасности, доверие к взрослым, навыки саморегуляции и социальная поддержка — это условия, которые помогают развивать эмоциональную устойчивость и справляться стрессовым ситуациям» .

По словам Ирины Скорбун, ESPAD позволяет увидеть комплексную картину жизни украинских подростков, их эмоционального состояния, среды, семьи, влияния войны. Следовательно, точнее планировать и оценивать профилактические мероприятия. Результаты исследования свидетельствуют: самые стойкие изменения возникают там, где работают профилактика, просвещение и поддержка, а не страх и наказание.

Проект «Действуем для здоровья» помогает выводить эти результаты за пределы аналитических отчетов и воплощать их в управленческих решениях в общинах, образовательных учреждениях и на национальном уровне. В частности, поддерживает подход «Обучение в движении», поощряющий и стимулирующий двигательную активность учащихся в школах и общинах. Важно расширить доступ подростков к спортивным секциям, ведь занятие спортом дает комплексные преимущества: способствует социализации, формирует чувство принадлежности к команде, развивает лидерские качества, укрепляет здоровье и помогает структурировать и организовать свободное время, поэтому является защитным фактором и способствует снижению распространенности рискованного поведения среди детей и подростков.

«В рамках направления Здоровая школа мы поддерживаем учителей, чтобы школа была местом эмоциональной безопасности, где ребенка слышат, понимают и поддерживают, — рассказывает Ирина Скорбун. — Ключевая задача — создавать образовательную среду, где подростки будут чувствовать себя в безопасности, иметь взрослых, которым могут доверять, и навыки, которые помогут делать осознанный выбор и находить здоровые способы преодолевать трудности» .

Материал создан в рамках украинско-швейцарского проекта «Действуем для здоровья» при поддержке Швейцарии.

Подписывайтесь на

У Вас недостаточно прав для просмотра ссылки. Войдите или зарегистрируйтесь.